BDSM в России - БДСМ Библиотека, эротические рассказы
Мобильная версия

Запрещено для детей! Данный сайт не предназначен для просмотра лицами, не достигшими 18 лет. Если Вам нет 18 лет - мы просим Вас немедленно покинуть сайт. Оставаясь на страницах сайта - Вы подтверждаете, что Вам 18 лет и более.

BDSM в России  /  Библиотека



Версия для печати

В разделе БДСМ Библиотека представлена коллекция разнообразной литературы на тему БДСМ, фетиш и околотематических направлений, эротические и БДСМ рассказы. Материалы этого раздела представлены исключительно в ознакомительных целях. Все авторские права сохраняются за правообладателем. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления запрещено. Если, после предварительного ознакомления, Вам понравилось какое-либо произведение - Вы можете приобрести его по приведенным ссылкам.

Рассказы

В этой рубрике опубликовано большое количество БДСМ Рассказов и BDSM Историй различных направлений и жанров.
Если вы являетесь автором и желаете добавить свой БДСМ Рассказ или историю в нашу библиотеку - свяжитесь с нами через форму обратной связи или воспользуйтесь контактами на главной странице сайта. Мы будем рады новым авторам!
ВНИМАНИЕ! В отдельных рассказах могут присутствовать элементы жестокости и не принятия принципа БРД (Безопасность, Разумность, Добровольность), они не являются чистым БДСМ, а, в некоторых случаях, и вообще не относятся к БДСМ! Автор рассказа, просто выразил, таким образом, свои тайные эротические фантазии и ни коим образом не призывает к воплощению данных действий в жизни! Следует ВСЕГДА различать и осознавать где начинаются фантазии и где реальная жизнь.

ZIP Арсений Кандалин - Ковбой и Индеец

Автор: Олаф из Германии

Перевод с английского: Арсений Кандалин

Это было в середине 60-ых. Мне было тринадцать лет и я уже проявлял интерес к девушкам. Так как мои родители целый день работали в своей фирме, они наняли для меня и моего брата Георга (он был тремя годами младше меня) хорошую гувернантку по имени Анна. Мой отец был владельцем фирмы и мог позволить себе это, моя мать была у него секретарём. Обычно я играл и проводил время с моими друзьями за пределами нашего дома и Анна присматривала за моим братом. Но в дождливые дни я находился вместе с ними в доме. В такие дни мы часто играли в игры, названные нами "оказаться в шкуре...". В одной из этих игр у меня был первый в моей жизни сексуальный опыт. С нашей гувернанткой.

Во время игры я заскочил в свою комнату и спрятался под кроватью. Меня невозможно было заметить, поскольку кровать была накрыта одеялом, края которого свешивались. В этом одеяле было небольшое отверстие, в которое я мог видеть всё, что происходило в комнате. Дверь в комнату находилась близко к кровати, под которой я скрывался. Анна меня искала. Она открыла дверь и очень медленно вошла. Первое, что я увидел, были её туфли. Она всегда носила туфли на высоком каблуке, чаще всего чёрные, так как должна была носить платье или костюм чёрного цвета (своеобразную униформу гувернанток). Анна стояла всего в десяти дюймах от меня. Я не мог видеть её лица, но увидел больше, чем ожидал. Она нагнулась и заглянула под стол, и я увидел её ноги! Длинные ноги в чёрных чулках! Увиденное до сих пор часто возникает в моём воображении и я прихожу в возбуждение, когда вспоминаю эту сцену. На ней также были надеты белый пояс с подвязками для чулок и белые плавки. Она стояла в комнате несколько секунд, но мне показались эти секунды бесконечно долгими.

Анна не нашла меня и оставила комнату. Я тут же покинул своё место, чтобы не выдать его месторасположения. Можно было время от времени повторять мою выходку и получать при этом возможность наслаждаться прекрасной картиной, спрятанной под платьем нашей гувернантки. Я находился под таким сильным впечатлением, что использовал каждую возможность, чтобы посмотреть под её платье. Был ниже неё, когда она поднималась по ступенькам лестницы, позади неё, когда она наклонялась и заправляла кровать или сидел перед нею в гостиной, ожидая, когда она закинет ногу на ногу. Но наилучший обзор я получал, когда прятался в углу кухни. Там был старый стол, накрытый не менее старой скатертью. В этой скатерти я проделал небольшое отверстие, чтобы подглядывать через него. Играя, я обегал вокруг дома и проникал в кухню со стороны сада, никем не замеченный. Часто я ожидал без успеха, но иногда мои ожидания щедро вознаграждались. Это было во время одной из посиделок за вечерним кофе, когда все собрались за кухонным столом и у меня была возможность разглядывать аж двенадцать прекрасных женских ног. Естественно, никакая женщина не берёт на себя заботу держать ноги вместе и одёргивать юбку или платье под столом и я был тем, кто наслаждался плодами этой оплошности.

Не прошло и года, как у меня появилась возможность увидеть обнажённую женщину. Моих родителей пригласили на приём и они ушли, а нас Анна уложила в постели. У неё была собственная комната в нашем доме и через несколько минут, после того как дверь моей комнаты закрылась, я услышал хлопок её двери. Я выскользнул из своей комнаты и прокрался к двери в комнату Анны. Я смотрел в замочную скважину и мог увидеть каждую деталь её одежды, а потом и тела.

Анна остановилась перед кроватью и начала раздеваться. Сначала я видел вещи, знакомые мне: её юбка, её чулки, туфли.... Но после того, как юбка была снята, я увидел бюстгальтер и в нём - два "земных шара". У неё были огромные груди с тёмными сосками, просвечивавшимися через тонкий материал. Анна расстегнула бюстгальтер и её груди обнажились. Они слегка опустились под собственной тяжестью и колыхались с каждым движением нашей гувернантки. Мой рот непроизвольно открылся. Я никогда не видел обнажённые груди и никак не ожидал, что они могут быть такими большими. Анне было лет двадцать пять и она была великолепно сложена, но иногда мне казалось, что её грудь несколько больше, чем надо и казалось, что они ей мешают, когда она расстёгивала туфли или снимала чулки. Они зажимались между её торсом и коленями.

Я ждал момента, когда она отправится принимать душ. Анна всегда принимала душ, прежде, чем ложилась спать. Она вышла из комнаты и направилась в ванную комнату, совершенно обнажённая. Анна не заметила меня, возможно, была уверенна в том, что не может быть кем-либо замечена, так как знала, что моих родителей нет дома, а я и мой брат - в своих постелях. Мой взгляд ловил её грудь, которая слегка колыхалась из стороны в сторону в такт её шагам. Она вошла в ванную комнату и стала принимать душ. Когда я подобрался к двери в ванную и заглянул в замочную скважину, то увидел её, вытирающую себя полотенцем. Мне надо было вовремя ретироваться, чтобы не быть обнаруженным, и я поспешил вернуться в свою комнату.

Несколькими днями позже нам нанёс визит мой дядя. Он всегда наносил нам визиты не с пустыми руками, у него всегда было с собой что-нибудь стоящее для нас с Георгом. На этот раз это был набор для игры в детективов. В нём был револьвер и магнитофон, сделанные из пластмассы, увеличительные стёкла и вместе со всеми этими замечательными вещами - пара железных наручников с ключами для их отпирания. Мой брат и я часто играли в "Полицейского и вора" и хорошо научились пользоваться ими. Эти наручники должны будут сослужить для меня свою службу, но тогда я об этом ещё не мог даже предполагать или мечтать.

Однажды летом Георг и я играли в "Ковбоя и индейца" в небольшом лесочке за нашим домом. Все наши друзья вместе со своими родителями разъехались на лето кто куда, поэтому мы были одни. По правилам игры я выступал в роли индейца. Я поймал моего брата и привязал его к дереву. Его руки были связаны за деревом, а ноги связаны вместе. Он был в моей власти. Я помню наслаждение, которое испытал от осознания этого. Чтобы прекратить его недовольство и протесты, я завязал ему рот шарфом, который он носил, подражая ковбоям. Чтобы он полнее ощутил свою беспомощность, я оставил его одного и пошёл в дом.

Я вошёл в дом с задней стороны и вдруг услышал непонятный шум. Кто-то один стонал. Я пошёл на этот звук, и он привёл меня к двери в спальню наших родителей. Я попытался увидеть происходящее за дверью через замочную скважину, но ничего не смог разглядеть, так как кровать стояла слева от двери. Я различил голоса Анны и моего отца. На дворе был полдень. У моих родителей было время перерыва. Обычно моя мать уходила в город, чтобы что-нибудь купить и у отца было время, чтобы пообщаться со служащими своей фирмы. Но в этот день он почему-то изменил своей привычке. Я спрятался за углом и через несколько минут увидел их выходящими из комнаты. Оба они были какими-то разгорячёнными, отец поспешил вниз по лестнице и вышел из дома. Вдруг Анна заметила меня.

- Вы?.. Что Вы делали там? - она нервничала.

- Я наблюдал за вами! - солгал я.

- Что Вы видели?

- Всё!

Я общался с пятнадцатилетними и кое-что уже знал по их разговорам о сексе, и поскольку Анна будила во мне определённый интерес, я использовал каждый шанс, узнать больше.

- Пожалуйста, Олаф, пожалуйста, Вы ведь никому не скажете об этом? Я дам Вам всё, что Вы пожелаете, но Вы мне должны пообещать никому не говорить об этом! - она приблизилась ко мне, её грудь от волнения поднималась и опускалась, - Вы - большой мальчик. Вы понимаете, что это приведёт к печальным последствиям, если об этом кто-нибудь узнает...

- Хорошо, - сказал я и вышел из дома.

Я нашёл моего брата. Он стоял там заплаканный. Слёзы залили его лицо и развязал путы. Он побежал домой. Я побежал за ним и увидел его повисшим на шее Анны. Я стоял около них. Анна смотрела в мои глаза и знала, что не может со мной сделать ничего. Она была в моей власти. Это было чувство, подобное тому, которое я испытал полчаса назад, глядя на моего брата, привязанного к дереву, с завязанным ртом.

Прошло несколько дней. Я был уверен, что Анна не сказала моему отцу о моём знании. Мы снова играли в этот день в "оказаться в шкуре...", так как на дворе было дождливо. У меня опять появилась возможность заглянуть под платье нашей гувернантки и в этот момент меня осенила идея. Когда мы вновь встретились в гостиной, я предложил поиграть в "Ковбоя и индейцев". Анне предстояло быть ковбоем, а мы с Георгом должны были быть индейцами. Ей сразу не понравилась эта идея, но я намекнул ей о моём знании и её обещаниях. Она поняла мой намёк правильно. Игра началась. Наконец мы с братом выследили Анну-ковбоя, я набросился на неё сзади, завёл ей руки за спину и связал их верёвкой. Она на всём пути следования в мою комнату не пыталась возмущаться, так как верёвка была завязана нетуго и у неё всегда была возможность освободиться. Мы затянули верёвку туже, когда оказались в моей комнате. Я приказал Анне сесть на стул. Из-за связанных рук она не могла позаботиться о своей юбке и одёрнуть её, юбка оказалась задранной. Я взял наручники и закрепил её связанные руки за спинкой стула. Это также не обеспокоило Анну, хотя её грудь при этом очень сильно выпятилась из-за выгнутого вперёд торса и заведённых назад плеч. Дело было летом и Анна носила только блузку из тонкого материала. Она была белая и просвечивала и я видел тёмные ореолы, которые обычно бывают вокруг сосков и контуры белого бюстгальтера. Впервые она начала возражать, когда мы пытались связать её ноги, поскольку я хотел завести их с внешних сторон передних ножек стула. Чтобы сделать это, я обвил верёвками каждую лодыжку нашей прекрасной пленницы и мы с братом, взявшись каждый за свой конец вёрёвки, развели ноги гувернантки, завели их с внешних сторон передних ножек стула и закрепили верёвки за задние ножки стула. Чтобы придать себе больше уверенности в том, что Анна не сможет освободиться, я свёл её лодыжки под стулом и сковал их другими наручниками.

- Дети! Только не это! Олаф, открой браслеты, Вы видите, как раздвинуты мои ноги...

- Никакие мы Вам не дети! Мы - индейцы! - сказал мой брат.

- Но мои ноги... моя блузка...! Почему вы не связали их как обычно, спереди, и почему вы надели на меня эти ужасные наручники?! Они такие жёсткие и так плотно закрыты, что я не могу пошевелиться!

- Пленник должен быть плотно связан и нам решать, как он должен быть связан. Вы не можете делать что-либо против нашей воли, - сказал я и пристально посмотрел в её глаза. Она поняла меня правильно.

Мы с Георгом вышли, чтобы держать Совет войны. Я предложил Георгу заткнуть её рот кляпом, после чего мы нашли подходящий для этого шелковистый шарф, завязали посередине несколько узлов и вернулись в мою комнату. Я держал шарф и зашёл к ней сзади. В наше отсутствие Анна, по всей видимости, боролась со своими узами и оковами. Её лицо было красным и одна кнопка её блузки расстегнулась, выставив на обозрение долину между зажатыми бюстгальтером "земными шарами" её грудей. Юбка задралась ещё выше, представив нашему взору края чулок и подвязки, поддерживавшие их.

- Откройте эти наручники! Немедленно! Я хочу, чтобы Вы открыли их! - Она плакала.

- Я думаю, в твоём вигваме найдутся ещё верёвки, мой краснокожий брат. Нам нужно связать её крепче.

- Я сейчас их принесу, - Георг вышел.

- Олаф... Я, Олаф... Позвольте мне... Освободите мои запястья, видите, я достаточно унижена. Я Вас умоляю, не связывайте меня ещё сильнее.

- Я думаю, Вы не имеете шансов, чтобы противостоять. С другой стороны мне не хотелось бы говорить моей матери о Вас и ...

- Нет! Нет! Пожалуйста, не говорите ей ничего! Я сделаю всё, что Вы захотите. Я обещаю играть в эту игру, если Вы обещаете молчать про ЭТО.

- Если Вы будете делать всё, что я хочу, я никому ничего не скажу! - у меня возникло чувство, уже посещавшее меня раньше и мне стало так приятно от ощущения собственной власти.

- Но окажите мне маленькую услугу, застегните кнопку на моей блузке и... и опустите, пожалуйста мою юбку. Я буду... Я стыжусь.

Я стал застёгивать кнопку и ненамеренно прикоснулся своими ладонями к её груди, так как делал это из-за её спины. То же произошло с её бёдрами, когда попытался опустить юбку. Это произошло в тот момент, когда Георг вернулся. У него в руках была какая-то верёвка и я стал ею стягивать локти Анны вместе.

- Ой...! Ой...! Не так туго! Вы пораните мои локти, верёвка так врезалась в них... и кнопка снова расстегнулась, Олаф!

- Молчать, пленник! - приказал Георг.

- Нет, нет, нет, не надо кляпа! Не затыкайте мне рот! Нет... Гааммффф... - я быстро затолкал узлы шарфа в её рот и связал концы шарфа у неё на затылке туго, как только мог.

Затем я приступил к очередным манипуляциям с верёвкой. Я пропустил верёвку через цепочку наручников, сковывавших лодыжки нашей пленницы и через цепочку наручников на её запястьях, после чего притянул ноги Анны к спинке стула, тем самым окончательно лишив её ноги какой-либо опоры. Её юбка задралась выше, чем раньше и лунка между её грудями и сами груди показались из расстёгнутой блузки ещё больше. Анна опустила глаза вниз и осмотрела себя, насколько могла это сделать в её положении. Её глаза широко раскрылись в панике. Она ничего не смогла бы сделать; беспомощная, она была полностью в наших руках. Мы стояли перед нею.

Не знаю, куда смотрел мой брат, но я уставился на открытые бёдра и расстёгнутую блузку. Её юбка задралась так высоко, что стали видны подвязки пояса для чулок. Потребовалось только небольшое движение руки, чтобы показались её плавки. Я видел тёмные волосы, выбившиеся из-под них. Земные шары её грудей удерживались прозрачным материалом блузки и очень туго им обтягивались. Анна смотрела на нас в настоящей панике. Благодаря силе кляпа она была совершенно беззвучна и из уголков рта стекали слюни прямо на её "земные шары". Гувернантка начала бороться. Изо всех сил она пыталась освободиться, но это привело лишь к тому, что её юбка задралась ещё выше.

Через несколько секунд вся нижняя часть бёдер полностью освободилась от покровов юбки, в то же время отлетела другая кнопка блузки.

- Мммпфф... Унуггх! - протесты Анны терялись в узлах кляпа.

- Что ты предлагаешь делать с нею дальше? - спросил Георг.

- Хм-м! Я думаю, что игра заканчивается. Или ты тоже хочешь быть связанным? - спросил я его. Я вовсе не думал о завершении игры, но я хотел остаться наедине с Анной. Я знал, что моего брата совсем не радовала перспектива оказаться связанным.

- О, нет! Мне это не нравится! И вообще...- он нашёл оправдание, которое я принял во внимание, - Я собирался пойти на нашу еженедельную тренировку в клубе плавания. Давай освободим её, хорошо?

- Я сделаю это, не волнуйся, иди в бассейн, я скажу отцу и матери, где ты.

- Хорошо, пока! - он вышел.

Я думаю, ему был памятен тот полдень, проведённый у дерева. Несколькими минутами позже мы услышали, как он выходил из дома. Я остался один на один с Анной. В её глазах я мог бы прочитать опасение. Во всяком случае, мне так показалось. Это был момент, которого я так ждал! И тут я почувствовал свою восставшую плоть в штанах. Я был уверен, что моя великолепная пленница тоже обратила внимание на эту опухоль. Я не знаю, сколько я стоял и пожирал глазами её незащищённые прелести. Мы оба понимали, что она была полностью в моей власти. Оценив это, я сказал:

- Я знаю, чем Вы занимались с моим отцом. Я не думаю, что моя мать будет счастлива услышать это.

- Ммммппхх! Ммммггхх! - она закрутила и затрясла головой.

- Если Вы скажете хоть слово о том, что здесь произошло, я расскажу ей всё о Вас и отце. Вы будете уволены и мать сообщит вашим родителям обо всём. Вы будете причиной развода моих родителей!

- Нмммггхх! Ммммппхх! - она снова затрясла головой.

- Хорошо! Я думаю, что должен быть вознаграждён за своё молчание. - С этими словами я начал медленно расстёгивать другие кнопки её блузки.

Сначала она смотрела, ничего не понимая, но когда я расстегнул её блузку очень широко, до неё, наконец, дошёл смысл моих слов. Она видела свою грудь, так же хорошо как и я, но я мог различить коричневые ореолы вокруг торчащих под тканью сосков. Она не смела дышать, только смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я медленно нащупал застёжку посередине бюстгальтера между грудями. Анна сдерживала своё дыхание и её грудь вздымалась всё больше и больше. Я никогда не открывал таких застёжек, это потребовало от меня немного времени и я чувствовал, как мои руки касаются тёплой и гладкой плоти "земных шаров" моей пленницы. Когда я, наконец, открыл застёжку, две половинки бюстгальтера буквально разлетелись в стороны и её "земные шары" выпрыгнули на свободу. Они были ещё больше на самом деле, чем мне казались. Мои глаза широко раскрылись. Я не знал, как это надо делать, но я хватался за мягкую плоть, мял её своими руками. Я не слышал протестов Анны, не чувствовал её борьбы, сопротивления, я был в раю. Кожа её грудей изменила цвет. Они стали розовыми от моих сжатий и ласк. Но мне было этого недостаточно. Я сменил направление моих действий. Не взирая на её яростные протесты, я поднял юбку почти до пояса. Её замечательные бёдра передо мной. Я смотрел на чулки, которые поддерживались подвязками пояса. Края чулок были натянуты высоко и глубоко врезались в плоть внутренних поверхностей её бёдер. Теперь я видел, что её плавки сделаны из той же самой ткани, что и бюстгальтер. Прочных и тонких, их явно не хватало для того, чтобы спрятать выбивающиеся тёмные волосы. Мне показалось, что Анна, не желая того сама, наслаждалась остротой своего положения.

Я вспомнил про книгу, которую как-то раз обнаружил в постели моего отца. Я сбегал в спальню моих родителей и нашёл эту книгу. Возвратясь в свою комнату, я стал листать её и нашёл страницу, на которой был изображён мужчина, сосущий женскую грудь. Я попытался повторить тоже с Анной, которая стала роптать в свой кляп. На следующей странице мужчина сосал значительно ниже. Я попытался сделать то же, но из-за сильно разведённых ног не мог стянуть её плавки. Не взирая на яростные протесты Анны, я разорвал плавки с одной стороны и передо мной открылась чистая промежность, покрытая тёмными волосами. Я не мог достичь заветного места её промежности своим языком. Я возбудился больше, чем когда-либо. Биение моего сердца усилилось и я почувствовал, как увеличивается и растёт орган в моих штанах. Я потёр его через брюки. Мне показалось, что я сейчас взорвусь. Я должен был его освободить, но я стыдился Анны. Я нашёл другой шарф и завязал ей глаза. Через несколько мгновений мой восставший орган был на свободе. Непроизвольно я мастурбировал. Было замечательно. Я смотрел на беспомощную, почти обнажённую Анну, её чистые и большие груди, вытолкнутые ко мне и её полуобнажённое тело передо мной и тёр свой орган. Этих впечатлений было слишком много для меня и я не мог остановить то, что произошло. Я стрелял спермой повсюду, на её обнажённые груди и живот. Она, видимо, поняла, что происходит и стала двигать животом от неудобства, как будто пытаясь стряхнуть с живота капли спермы. Я помню этот момент, как один из наиболее замечательных в моей жизни.

В течение этих мгновений, желая, видимо избежать неприятных ощущений от капель спермы, Анна соскользнула вперёд по стулу, и, так как ноги её не имели опоры, не могла вернутся в прежнее положение. Она как бы висела, опираясь связанными локтями на спинку стула. Верёвки, стягивающие локти, врезаясь, причиняли ей боль. Анна стонала в свой кляп, но я её не слышал, а только видел чувственное выражение её лица. Наверное, прошло два часа, как мы с Георгом связали её на стуле. Вдруг я посмотрел на часы. Мои родители должны быть через полчаса дома. Я был в панике, всё увиденное можно было истолковать в каком угодно направлении. Вместо того, чтобы освободить свою жертву, я стал пытаться одеть её, связанную. Некоторое время ушло на то, чтобы затолкать её груди назад в бюстгальтер. Психуя и чертыхаясь, я застегнул блузку и опустил юбку на связанной гувернантке. И только я закончил всё это, как услышал подъезжающий автомобиль. Я посмотрел в окно. Отец был один. Видимо мать пошла по магазинам и должна была прийти позже. У меня было время лишь на то, чтобы заправить штаны и вернуть книгу в спальню моих родителей.

Только я покинул спальню родителей, как услышал открывающуюся наружную дверь.

- Привет! - позвал отец, - Привет! Есть кто-нибудь?

- Привет, папа! - ответил я.

- Где Анна и где твой брат?

- А-а-а Георг в бассейне.

- Ах, да! Я вспомнил, у него тренировка. Но где Анна?

- Она... она... она в моей комнате.

- Что это с тобой? Анна в твоей комнате? Что она делает там?

- Мы... мы играли в "Ковбоев и индейцев" и... и Анна была индейцем. Ой... Нет, что это я, Анна была ковбоем, а мы с Георгом, конечно же, индейцами.

- Эй, что с тобой? Зачем весь этот рассказ? Скажи мне только, что делает Анна в твоей комнате и почему она не появляется, когда я её зову?

- Она не может появиться.

- Не может?

- Нет. Она - ковбой, пойманный индейцами, и теперь она связана, с кляпом во рту и у неё завязаны глаза.

- Она - что? - мой отец всё ещё недоумевал. - Это значит, что она не может сама вырваться?

- Никак! Она привязана к стулу.

- Ага, привязана к стулу, значит - беспомощна, - произнёс он задумчиво.

- Я должен её освободить? Подожди минуточку.

- Нет - нет! Я сам позабочусь о ней, а ты иди... Иди и не приходи, пока я не позову тебя!

- Да, но... Но ты не сможешь её освободить без ключей от наручников, - я дал ему ключи и проводил его взглядом вверх по лестнице.

Я скрылся в лесу за домом. Я был озабочен. Расскажет ли Анна обо всём отцу? Какое наказание ждёт меня? Я не знал. Я сидел возле дерева, вспоминал о последних часах. Перед моими глазами была бьющаяся в борьбе, сопротивляющаяся Анна на стуле, выскакивающие из её бюстгальтера "земные шары", влажные от пота и розовые, капающая и стекающая по её бёдрам и чёрным чулкам сперма. Я испугался, услышав своё имя.

- Олаф! - звала меня мать.

Я проснулся и увидел Солнце у самого горизонта. Я, кажется, заснул. С трепетом я вошёл в дом - и ничего не произошло. Мать отправила меня мыть руки перед едой. Мой брат и отец уже сидели за столом. Казалось, всё было как всегда. Только Анна сделала мне знак, чтобы я молчал. Теперь я точно знал, что она ничего не скажет и улыбнулся ей. И она улыбнулась мне. Эти улыбки стали началом нашей дружбы, которая продолжается и по сей день.

Мы больше никогда не играли в "Ковбоев и индейцев", но мы с Анной стали тайными друзьями. Она учила меня другим играм - играм любви, но иногда она просила, чтобы я снова связывал её и овладевал ею. Она никогда не рассказывала мне о тех часах, когда я скрылся в лесу, в тот самый день, когда она была ковбоем, до самого дня моей свадьбы с Моникой. В этот день мы встретились с Анной на кухне и она рассказала мне, что мой отец не сразу освободил её, а прежде овладевал ею, связанной, несколько раз, и она имела один оргазм за другим. И на другой день он ухаживал за Анной, связал и овладевал ею, беспомощной, раз за разом. Позже, как она сказала, у них часто были сеансы "рабской любви" или бондажа и она знала, что моя мать после памятного нам с Анной дня часто ночью становилась "рабыней" моего отца.

Сейчас Анна живёт в деревне, недалеко от местечка, где живу и я. И хотя она на десять лет старше меня, мы встречаемся один или два раза в год и она становится моей "пленницей" или "рабыней". Она всё также не замужем, но всё также сексуальна, как и тогда. Она всегда носит пояс с подвязками, чулки и прозрачные бюстгальтеры и я рад, что моя жена поступает также, и также часто становится моей "пленницей" или "рабыней". Может, мы когда-нибудь устроим сеанс "рабской любви" с обеими одновременно. О, это было бы замечательно, и я мог бы сказать: "Это настоящий бриллиант в короне моей жизни в Bondage!"


Дата: 2016-01-10 00:13:27  Размер: 29.0 Кб  Скачать



Поделиться книгой или рассказом:



Вернуться Список категорий
Рубрики: БДСМ бондаж BDSM рассказы Арсений Кандалин
bottom_line
© 2008-2016 BDSM Россия, информационный фетиш и БДСМ портал.
Все права защищены. При использовании материалов сайта активная ссылка на сайт обязательна!
© Материалы сайта опубликованы исключительно для ознакомления без целей коммерческого использования.
Все материалы принадлежат их авторам и владельцам, и администрация не несет ответственность за их использование.
Все материалы, которые могут быть восприняты неоднозначно, являются постановочными и все модели являются совершеннолетними на момент съемок.
Работает на: Amiro CMS
Русская эротика