BDSM в России - БДСМ Статьи, Теория и практика
Мобильная версия

Запрещено для детей! Данный сайт не предназначен для просмотра лицами, не достигшими 18 лет. Если Вам нет 18 лет - мы просим Вас немедленно покинуть сайт. Оставаясь на страницах сайта - Вы подтверждаете, что Вам 18 лет и более.

BDSM в России  /  BDSM Статьи



Версия для печати

В данном разделе сайта вы можете прочитать интересные статьи по теории и практике BDSM (бондаж и дисциплина, доминирование и подчинение, садизм и мазохизм), статьи о сексе, секс-игрушках и их использовании, обзоры интересных секс игрушкек, сценарии эротических и тематических ролевых игр и многом другом.

Садизм как основная причина обращения отдельной личности к пыткам

Опубликовано: 02.02.14 | 18:44:30

Публикуется по Джордж Райли Скотт "История пыток"

Садистская концепция пыток


Бесполезно отрицать факт существования людей, которые находят удовольствие при виде страданий или в причинении боли. Подобные натуры часто становятся зачинщиками или вожаками в случаях массового насилия. Это не обязательно садисты, но чаще всего они являются именно таковыми. Важно провести различие между жестокостью per se и садизмом.

Ставшее расхожим благодаря широкому и расплывчатому употреблению в популярных книжках и газетах утверждение, что садизм есть синоним жестокости в любом ее проявлении, является ошибочным. Садизм представляет собой термин, принятый в сексологии, и, строго говоря, никогда не должен употребляться вне его сексуального значения. Широко распространенное неправильное употребление выхолащивает из этого термина его суть и порождает множество недоразумений и превратных, толковании. В большинстве случаев, садист либо сам прибегает к жестокости, либо тешит себя созерцанием ее сцен, однако его наслаждение при этом связано исключительно с сексуальным возбуждением или удовлетворением и целиком лишь ими и ограничено. При других обстоятельствах жестокость его не прельщает.

Более того, как только сексуальный эффект себя исчерпывает, садист теряет всякий интерес к применению жестокости или к ее проявлениям со стороны других. К тому же садист обычно проявляет жестокость лишь в строго определенных и ограниченных случаях. Человек, который обращается к жестокости с любыми иными, нежели сексуальное возбуждение, целями, редко руководствуется подобными ограничениями. И по этой причине он обычно становится все более и более жестоким. Более того, он жесток, скорее, в самом общем и всеобъемлющем, нежели в ограниченном и специфическом смысле. И не столь, важно, является ли основным мотивом его жестокости первобытная жажда мщения или стремление к власти. Жестокость уже раздразнила в нем аппетит, и он вполне может оказаться ненасытным.

Именно этим просто жестокий человек, видимо, более всего отличается от садиста. Ибо если первый непрестанно ищет возможности потешить свою страсть к жестокости, садист, удовлетворив свою биологическую потребность, проявляющуюся в специфической психопатологической форме, становится в своих намерениях и устремлениях совершенно нормальной личностью и даже может, несмотря на спорадические упражнения в жестокости, выступать ярым приверженцем гуманности и гуманизма.

Садизм не является столь уж аномальной отличительной особенностью, как можно было бы подумать. На самом деле, он есть лишь продолжение или развитие в однобокой и навязчивой форме совершенно естественной, заложенной самой природой черты характера. Существует вполне логическая и общепризнанная связь между половым актом и болью в самом прямом смысле слова. Ощущения, которые при любых других обстоятельствах были бы названы болью, в порыве страсти, однако, таковой не считаются. Все элементы страдания затмеваются и подавляются наслаждением, связанным с совокуплением. Это со всей очевидностью проявляется в половом акте между многими животными. Это подтверждается тем фактом, что во множестве случаев, особенно в тех странах, где сексуальные отношения носят куда более пылкий и страстный характер, нежели принято в ультрацивилизованном обществе, поцелуй превращается в любовный укус. В объятиях своего возлюбленного женщина терпит такое обращение, которое в других обстоятельствах рассматривалось бы как изнасилование в самой грубой и жестокой форме.

Эта совершенно нормальная взаимосвязь между наслаждением и болью, между жестокостью и сексом является основой того явления, которое в нынешней жизни именуется садизмом и которое благодаря ассоциациям с вызванными психопатологическими причинами компенсаторными сексуальными отклонениями маркиза де Сада, стали воспринимать как нечто ужасное и не поддающееся в своей чудовищности никакому описанию. Садизм, следовательно, как мы понимаем его сегодня, суть продолжение упомянутой природной сексуальной Жестокости, которая отчасти из-за подавления и отчасти из-за влияния окружения и социологических условий нередко принимает навязчивую форму. Порой зрелище какого-либо акта жестокости приводит в сексуальное возбуждение даже того человека, который не имеет ни малейшего понятия о сути садизма.

Садизм, порожденный публичными пытками


Хотя будет сильным преувеличением утверждать, что тысячи зрителей, с удовольствием наблюдавших в римских амфитеатрах за боями гладиаторов, были все без исключения садистами. Нет никакого сомнения, что значительное их число являлось именно таковыми. Во многих других подобные представления пробуждали или укрепляли садистские наклонности.

Наслаждение толпы каждым актом жестокости, выражаемое бурей аплодисментов, во многих случаях есть не что иное, как проявление жажды власти или удовольствия, получаемого от мщения тем, кто по биологическим, физиологическим или психологическим признаками вписывается в существующее общество. Поначалу это явление может и не ассоциироваться с садизмом, однако угроза того, что зарождающаяся склонность к нему будет набирать силы, присутствует обязательно. Садиста, естественно, неизбежно привлекают все подобные сцены мучительства. Хотя есть садисты, которые, принимая участие в актах жестокости или просто наблюдая за ними, приходят в эротическое возбуждение и должны дать ему выход в половом акте.

Существуют и другие садисты, их, как я полагаю, большинство, которые обнаруживают, что способны получить сексуальное облегчение и без действительного соития. Они могут убедиться, что сам по себе акт или проявление жестокости гарантирует им все ожидаемые или желаемые сексуальные ощущения и полностью заменить, таким образом, совокупление. К такой категории садистов принадлежал, например, Кюртен, чудовище из Дюссельдорфа. Он признавался д-ру Бергу, что «хотел получать удовольствие не от обычного полового акта, а от убийства». Участие в пытках или наблюдение за ними может либо само по себе привести к семяизвержению, либо его достигают мастурбацией. Позиция женщины по данному вопросу далеко не столь ясна. Широко распространенное мнение, что женщину куда менее привлекают сцены жестокости и что она сама не столь склонна к мучительству, в обоих случаях является заблуждением.

Садизм женщины не уступает садизму мужчины, а зачастую и превосходит его. Существует, однако, различие, которое состоит в том, что женщине сексуальная стимуляция по большей части не столько заменяет само совокупление или побуждает ее к мастурбации, сколько ведет к повышению и обострению полового инстинкта, проявляющегося в стремлении к тому, чтобы мужчина овладел ею. Поэтому садизм женщины почти всегда ассоциируется с мазохизмом. Овидий первым указал на тот факт, что вид крови, как, например, во время гладиаторских боев в его дни, приводил женщину в такое состояние души, когда она была практически полностью готова уступить сексуальным домогательствам мужчины. Именно с помощью такой уловки, по Гонкурам, некий англичанин, которому никак не удавалось сломить колебания и нерешительность юной подружки, добился своего, он заставил ее наблюдать публичную казнь в Париже.

В то же время действенность публичных пыток как способа противодействия пагубному потенциалу, присущему любой форме садизма, не находящего возможностей для достижения облегчения, очевидна. Ирония этого замечания для современной цивилизации состоит в том, что в той же мере, в какой проституцию можно рассматривать как способ защитить порядочных женщин, публичную демонстрацию пыток и жестокости также можно считать путем к сокращению случаев сексуальных убийств, линчевания, живодерства и так далее.

Изобретенные инквизицией аутодафе, или публичные сожжения, были столь популярны по той же самой причине, что и за тысячу лет до того бои гладиаторов в Риме. Вместо того, чтобы взрываться возмущением и негодованием от подобных проявлений жестокости, варварства и бесчеловечности, как сожжение жертв инквизиции заживо, толпа с воодушевлением смаковала страдания пожираемых пламенем мучеников. То же самое относится к публичным казням через повешение, которые в свое время наблюдались в Англии и собирали огромные толпы зевак, к колесованию, к разрыванию лошадьми на части, к четвертованию, к порке кнутом привязанной к телеге жертве и к другим способам публичного наказания.

А что же садизм в наши дни, когда все эти публичные пытки стали достоянием прошлого? Захирел ли садизм с ростом гуманности? Не думаю. В соответствии с переменами в жизни людей садизм также сменил форму, что проявляется достаточно наглядно. Чисто физический садизм все более и более вытесняется и замещается садизмом компенсаторным или субъективным. И по мере ослабления одной формы массовой жестокости появляются другие ее формы, которые, возможно, получили куда более широкое распространение, нежели все известные нам в прошлом. На первый взгляд может показаться, что бои гладиаторов и состязания гимнастов в Древнем Риме, с одной стороны, и цирковые представления и поединки боксеров в наши дни, с другой, весьма далеки друг от друга, однако в принципе различие между ними очень невелико, если существует вообще.

В то время как садист XX века лишен шанса наблюдать, как умирает убийца, ему предоставлены все возможности упиваться каждой кровавой подробностью преступления, которое предшествовало казни. Также по-прежнему жив, правда, в иной сфере, крайне впечатляющий обряд, который заменяет людоедскую оргию и регулярно совершается в христианском мире, когда вкушением крови и плоти Христовых приносится кровавое жертвоприношение. И, наконец, существует живодерство. Уж если ничем другим, то одним только этим садист сегодня может полностью удовлетворить все свои вожделения, свою жажду крови, какую бы форму она ни приобретала и какой бы сильной ни была.

Терпимость к индивидуальному садизму


Обсуждение живодерства в связи с садистскими наклонностями неизбежно приводит к проблеме индивидуального садизма. Ибо последний, даже применительно к мучительству животных, в подавляющем большинстве случаев тщательно скрывается от посторонних глаз путем изощренной маскировки. Отдельно и в дополнение к тем приверженцам садизма, который на самом деле никогда не принимает форму открытых пыток иди актов жестокости, совершаемых отдельным извращением, существует множество садистов, неспособных получить удовлетворение каким-либо компенсаторным или косвенным способом; другими словами, они должны сами совершать акты насилия над человеком или животным. Лица подобного типа, несомненно, несут ответственность за львиную долю творимой сегодня жестокости.

Удивительное равнодушие общества к определенным формам жестокости самыми разными способами поощряет активных садистов потакать своим извращенным вкусам. Они могут, к примеру, наняться присматривать за животными или на работу к занимающимся разведением животных предпринимателям, они могут избрать профессию мясника, они могут стать надзирателями в тюрьмах или санитарами в психиатрических больницах. Но прежде всего они могут прибегнуть к самому легкому из всех существующих способу удовлетворить свой садистский аппетит — завести себе животное с единственной целью тайком подвергать его страшным мучениям.

Не думаю, что у кого-то могут возникнуть сомнения по поводу того, что в каждой цивилизованной стране тайное мучительство животных распространено достаточно широко. Конечно, о размахе или формах, которые обретает этот вид жестокости, даже гадать невозможно, но статистика судебных приговоров говорит сама за себя и открывает ужасающую картину. И на каждый такой приговор, как я полагаю, не опасаясь, что меня могут обвинить хотя бы в малейшем преувеличении, приходится еще целая сотня случаев, о которых никто и не слышал.

Садист может либо убивать, или наносить тяжкие телесные повреждения, полностью подменяя такими действиями половой акт, либо убивать, или наносить тяжкие телесные повреждения во время совокупления. Большинство случаев «прокалывания» есть дело рук орудующих колющими или режущими предметами садистов, и многие из тех, кто в Средние века «изобличал» ведьм «прокалыванием», вне всякого сомнения, были садистами.

Фири отмечает, что «большое число этих извращенцев испытывает потребность проливать кровь. Некоторые из них усиливают свое наслаждение, высасывая кровь из нанесенных ими ран». Кюртен перед казнью признался, что у него вид крови вызывал сексуальное возбуждение: «Я увидел, как у нее изо рта потекла кровь, и ощутил оргазм». Крафт-Эбинг высказал мнение, что «случайно увиденная кровь» может в определенных обстоятельствах запустить «в действие скрытый психический механизм индивидуума с садистскими наклонностями и пробудить в нем этот инстинкт». Однако не все садисты убивают или наносят тяжкие телесные повреждения. Садизм, будучи отчасти проявлением жажды власти исключительно в сексуальной сфере, может существовать в форме мучительства, принимающего вид до отвращения неприятных поручений или морального унижения.

Согласно Фири, именно такую форму мучительства особенно часто избирают женщины. Знаменательно, что компенсаторный или мнимый садизм имеет место, когда извращенец достигает сексуального наслаждения, часто завершающегося оргазмом, вызывая в своем воображении различные садистские сцены, наблюдая казни или акты жестокости или даже просто читая о таких событиях. Д-р Стекель обратил внимание на жестокость, свойственную современным методам лечения.

Он отмечает: «Однажды во время посещения камеры пыток я поразился сходству между орудиями пыток и различными медицинскими аппаратами». Современный массаж есть всего лишь видоизмененная. форма телесных наказаний, парная баня, - как указывает д-р Стекель, пробуждает ощущения, словно тебя сжигают заживо, а сеанс психоанализа может легко превратиться в нечто вроде допроса «третьей степени». «Во время войны сверхпатриоты из числа врачей прибегали к пыткам, чтобы вынудить пациентов признать себя здоровыми!»

И наконец, не исключено, что хирургическое вмешательство представляет собой проявление мазохизма со стороны пациента и садизма, со стороны хирурга. «Мне известен случай, — пишет тот же автор, — когда даже простое зашивание раны вызвало семяизвержение».
Рубрики:     

Понравилась статья? Поделись ей:



Комментарии



Нет комментариев




Новое сообщение
Предварительный просмотр




Войти через:







Поля обязательные к заполнению





bottom_line
© 2008-2016 BDSM Россия, информационный фетиш и БДСМ портал.
Все права защищены. При использовании материалов сайта активная ссылка на сайт обязательна!
© Материалы сайта опубликованы исключительно для ознакомления без целей коммерческого использования.
Все материалы принадлежат их авторам и владельцам, и администрация не несет ответственность за их использование.
Все материалы, которые могут быть восприняты неоднозначно, являются постановочными и все модели являются совершеннолетними на момент съемок.
Работает на: Amiro CMS
Русская эротика